Лишенные почвы. Почему Украина отстает в инновациях

Без эффективного взаимодействия с отечественным бизнесом украинское образование и наука обречены работать на чужие интересы.
С каждым годом все очевиднее, что украинская наука и образование (в частности, наименее трансформирована в последние десятилетия средняя и профессионально-техническое) переживают глубокий кризис. Она обусловлена ​​попытками законсервировать их такими, какими они были унаследованы из советского прошлого, ограничиваясь исключительно периодическими косметическими изменениями.

Однако при обстоятельствах, когда вся страна развивалась в условиях капитализма, только углублялась оторванность образовательной и научной сфер от реальной жизни и его вызовов. Поэтому по мнимого сохранения старой оболочки продолжалась их прогрессирующая деградация. С одной стороны, вследствие каждый раз большего разрыва между тем объемом финансирования, в котором нуждаются эти расходные отрасли в современном мире для надлежащего развития, и тем, что может на них выделить ограниченный объем бюджетов. С другой — через дезориентацию научно-исследовательских и образовательных учреждений по приоритетов и запросов отечественных предпринимателей с реального сектора экономики.

Украинская научная сфера заточена под потребления заложенных в государственных бюджетах средств, а не под то, чтобы зарабатывать их во взаимовыгодном симбиозе с предприятиями страны. Поэтому там часто ориентируются в основном на процесс, а не на результат. Хотя международный опыт убедительно свидетельствует: развитие как экономики, так и научно-образовательной сферы невозможно без тесного и эффективного взаимодействия между бизнесом, с одной стороны, и учебными заведениями и научно-исследовательскими центрами — с другой. В финансовом аспекте наука — это также бизнес, поэтому в мире она развивается компаниями, которые доказывают научные разработки до промышленного использования. В Украине они функционируют автономно от реальной экономики.



При распределении бюджетных денег большая часть обычно достается структурным подразделениям-фаворитам независимо от результатов их деятельности. Большинство ученых все еще осуществляют свои исследования изолированно от потребностей предпринимателей и предлагают в лучшем случае на рынке уже готовый результат, надеясь заинтересовать им потенциального потребителя. В результате бизнес почти не использует результаты научно-технических разработок. Итог для страны — все глубже кризис финансирования.

По оценкам Госкомстата, в прошлом году общий объем расходов на выполнение научных исследований и разработок (далее НИР) составлял лишь 1,15 млрд. грн против 1,22 млрд. грн в 2015-м, а их доля в ВВП упала до 0,45% — самого маленького объема за всю историю независимой Украины. К тому же, как показывает сравнение затрат на упомянутые цели из различных источников, скорее уменьшалось именно финансирование из госбюджета, доля которого сейчас упала до 32% общего объема.

В подготовленном правительством проекте бюджета на 2018 год на все государственное финансирование научной сферы предусмотрено 7.4 млрд. грн — это только примерно 0,2% ожидаемого в следующем году объема ВВП. Львиная доля этого финансирования традиционно пройдет через систему едва ли не самым законсервированной с советских времен структуры — Национальной академии наук (3,3млрд грн). Только седьмая часть этих расходов предусмотрена для тех подразделений НАН, которые пройдут новую аттестацию.

Поскольку взаимосвязь состояния науки и образования с ситуацией в экономике имеет свойство проявляться с существенным временным лагом, то настоящие масштабы последствий этого разрушения станут заметными позже, когда на их преодоление потребуются десятилетия и, не исключено, построение системы с нуля.

В то же время пока все еще речь идет о достаточно многочисленный штат сотрудников. На предприятиях и в организациях, занимались научно-исследовательскими разработками, количество исполнителей в прошлом году составила 97,9 тыс. Человек.

В сложившихся условиях, украинские научные учреждения и отдельные ученые все больше ориентируются на то, чтобы встроиться в научно-исследовательские цепи других государств, получая гранты или заказ на те или иные исследования от иностранных центров. Немало украинских академических учреждений и дальше выполняют преимущественно фундаментальные исследования, результаты которых не имеют рынке применению в Украине, а только за границей.

В 2016 году, по данным Госстата, экспорт услуг исследования и разработки достиг $ 130 млн и более чем в пять раз превысил их импорт. Иностранные компании и научно-образовательные учреждения активно спонсируют этот процесс поиска мозгов, подготовленных государственными средствами в Украине. Многочисленные мероприятия, которые дают возможность показать результаты своей работы отечественным ученым, часто помогают им реализовать себя и улучшить материальное положение в условиях недофинансирования научных разработок на Родине.

Однако для Украины как государства это больше означает потери, чем достижения. Кроме весьма сомнительной возможности гордиться научными достижениями отечественных ученых, претворяются в жизнь и приносят львиную долю прибыли за рубежом, Украинское государство и налогоплательщики имеют немалые убытки от того, что финансируют научно-исследовательские кадры или работы фактически для других.

Этот аутсорсинг при нынешней модели финансирования украинского образования и науки очень затратным для Украины и разрушительным для нашей экономики. Ведь, имея крайне ограниченные бюджетные ресурсы, мы фактически финансируем подготовку научных работников и специалистов в интересах иностранных компаний-потребителей, сначала помогая им получить знания, а затем часто и окончательно эмигрировать из страны. Львиная доля добавленной стоимости остается за рубежом и потом часто готовый продукт покупается украинскими же потребителями за завышенных цен на те или иные изделия.

Поэтому важно, чтобы именно украинский бизнес был вовлечен в процесс реализации исследований в прикладных сферах уже на начальных этапах. Надо рассматривать каждое исследование как бизнес-проект, особенно когда речь идет о разработках в технических областях. Заказчик той или иной разработки из реального сектора должен сам определять, за что и сколько готов платить.

Понятно, что выход при таких обстоятельствах состоит в том, чтобы концентрировать государственное финансирование на ограниченном количестве приоритетных направлений научных разработок или образовательных программ, передав остальные другим заинтересованным сторонам.

Но украинский бизнес пока также крайне пассивно относится к финансированию научно-технических разработок и усовершенствований. По последней оценке Госстата, которая касается 2015 года, только 17,3% крупных и средних промышленных предприятий (с численностью занятых от 50 человек) занимались вообще любой инновационной деятельностью. Однако и в них говорилось преимущественно о финансировании закупок нового оборудования и техники, а также программного обеспечения, тогда как только 2 млрд грн (менее 15% всех расходов на инновационную деятельность) они направили на внутренние или внешние научно-исследовательские разработки.

Государственные расходы на образование в Украине составляют примерно такую ​​же долю ВВП, как и в странах ЕС. Однако, во-первых, там значительно больше является финансирование из частных источников, во-вторых, ВВП, а следовательно, и расходы в реальных цифрах в десятки раз выше.

Предприятия все острее испытывают дефицит компетентных высокопрофессиональных выпускников, у которых были бы нужны умение, а последние, в свою очередь, имеют проблемы с трудоустройством и соответственно возможностью получить отдачу от сил и денег, вложенных в получение профессии. Недостаток координации ограничивает возможности потенциальных специалистов, не имеющих финансовой возможности оплатить обучение, сделать это за счет будущего работодателя. Поэтому важна и перестройка имеющихся связей Украинской образовательных учреждений с отечественными предприятиями в сфере подготовки кадров.

В стране нет прямой зависимости между аттестатом или дипломом и реальным качеством образования и профессионализмом выпускников учебных заведений всех типов, фактически разрушило систему подготовки квалифицированного персонала. Уже давно никто не платит за образование, все покупают дипломы. Это, в свою очередь, тотально обесценило их на рынке.

Есть частные школы, но они занимают все еще очень узкую, премиальную нишу, например, в них учится все еще меньше 1% всех учеников. Что говорить о учреждения профессионального образования, где готовили бы таких дефицитных на рынке труда в последние годы квалифицированных рабочих. Кроме того, частный сектор в среднем образовании имеется преимущественно в нескольких крупных городах или их окрестностях (Киев, Одесса, Харьков, Львов), тогда как на большей части территории страны остается редкостью.

Еще больше на активное участие в финансировании потенциальных работодателей стоит ориентироваться в системе подготовки квалифицированных рабочих (сфера бывших ПТУ). Ведь от наличия профессиональных кадров зависит их способность привлечь должным образом подготовленный персонал. Сейчас, согласно официальным данным, они финансируют менее 2% расходов на подготовку в профессионально-техническом образовании.

Для лучшего поощрения, вероятно, следует предусмотреть перспективу финансирования обучения в профессионально-технических учебных работодателями на условиях кредита, к выплате которого выпускники будут работать на соответствующих предприятиях. В условиях, когда все больше профессионалов осваивают европейский рынок труда, надлежащая договорная взаимодействие между работодателями-спонсорами и потенциальной заменой тем кадрам, которые уехали, способна выступить компенсатором вымывание специалистов с внутреннего рынка и одновременно инструментом увеличения в стране количества более оплачиваемых работников, которые должны высокую квалификацию.

Высшие учебные заведения также должны рассматриваться как структурные элементы сферы бизнеса и ориентироваться на привлечение частных компаний к разработке и научных проектов, научных инкубаторов и тому подобное. Важны разработка по заказу бизнеса учебных программ, совместное формирование содержания курсов, определение прогнозирования потребностей работодателей относительно новых выпускников, их стажировки.

Однако проблема надлежащего взаимодействия бизнеса с научно-образовательной сферой страны для использования синергии соответствующих секторов в национальных интересах ставит вопрос завершения реформирования научно-образовательной сферы в Украине, как и изменений в бизнес-среде.

С одной стороны, государство должно стимулировать инвестиции национального бизнеса в научные исследования и подготовку кадров. Для этого нужно внести соответствующие изменения в законодательство по снижению налогов пропорционально суммам, инвестированных в разработки и исследования или подготовку кадров. С другой — нынешний олигархический, чрезмерно монополизирован и ориентирован в основном на экспорт сырья и полуфабрикатов бизнес вряд ли сможет справиться с функцией «национальных чемпионов». Которые, пусть и при поддержке государства на начальном этапе, были бы способны со временем превратиться в ключевое звено высокотехнологичной эволюции украинской экономики на основе как украинского научно-исследовательского и образовательного потенциала, так и приобретение необходимых иностранных разработок.

Таким образом, переориентация украинского образования и науки на нужды отечественной экономики и бизнеса упирается в запущенную проблему, сдерживает развитие страны в целом — создание нормальной среды для работы конкурентного национального бизнеса, демонополизации и деолигархизации украинской экономики.

Загрузка...
Загрузка...